Архангельский Дмитрий Иванович

В 1913 сдал экзамен при АХ в СПб. на звание учителя рисования. Член СХ (1933). С 1935 постоянно участвует в научных экспедициях АН СССР в Поволжье (Булгары). Иллюстрирует собственные литературные работы, в числе которых «Чувашские узоры» (1925).

Основные произведения: линогравюры, литографии, офорты, акварели «На родине В.И.Ленина» (1938), «Памятник В.И. Ленину» (1956), «Дом-музей В.И.Ленина в Ульяновске» (1959), «Симбирск» (1919—59).

—«Он учил Любви. Нет, не учил. Сам любил, и рядом с ним по-другому было нельзя. Показывая этюды, он гладил деревья, рассказывал как «лежит» вода или заваливается небосвод. Счастливый, собирал в папки рисуночки, акварели — все неумеки своих учеников, которые роились вокруг него, как кутята, радостные его любовью.»

В тридцатые годы он был учителем в школе им. Шацкого для детей-правонарушителей. Воришки и беспризорники в дырявых башмаках и драных шапках, они гоняли за «дедей» по весенним лужам и буеракам, водя посиневшими пальцами по обрывкам старых обоев — писали этюды. Романтический лозунг колонии «воспитание трудом и искусством» сделал из них Людей и Героев: больше десяти из них стали Героями Советского Союза и погибли в той проклятой войне. До самой своей смерти он звал их по именам и плакал. В конце тех же тридцатых шёл по улице своего родного Симбирска с приятелем, увидели на противоположной стороне знакомого. И помахали ему рукой. На другой день его спутника посадили за фашистское приветствие на улице. И он бежал из родного города в неразбериху подмосковных посёлков, укрылся и тихо жил с влюблёнными в него учениками-ребятками, перетерпливая нищету привезённой ими колбаской, охрой и ультрамаринчиком. И «хорошей бумажкой» для акварели. Семья прощала ему одержимость.

Временами ему удавалось устроиться в археологические экспедиции, откуда приезжали горы этюдов и рассказов, зарисовок, приключений, удивительностей краеведения, вышивки, бусы, передники, каменные пуговицы, скребки неолита, бронзовые лошадки, тысячелетние деревяшки… Теперь, вспоминая его всё чаще и чаще, я понимаю, что это было Главный Учитель в моём ремесле и жизни — любить цвет, линию, пространство, деревья, небосвод — всё на чём остановился глаз и что захотелось оставить. Нежно укладывать это на бумагу или холст. Знать и помнить, что Искусство — это и видеть и суметь. И это две разницы, два умения, два счастья. И что надо хвалить. И что надо дарить. И любить. Заразно любить. Чтобы после тебя, они уже не могли не любить. Великий Человеческий Учитель. Он прожил девяносто пять лет, мой «Дедя».» («Дорогой мой Борька». Б.Жутовский)

Архангельский Дмитрий Иванович